В булочную на лабутенах?




Бьет — значит, любит? Или бьет — значит, в суд? В омут с головой? Или пробные сожительства без лишних обязательств? Брачный контракт? Или любишь — доверяй? Любовь любовью, а деньги врозь? Или кто платит, тот и танцует?

Известный российский психолог Михаил Лабковский объяснил, откуда взялась вопиющая разница в организации личной жизни у русских и европейцев.

Экс-рижанка, ныне парижанка Илона в шоке: за ней принялся ухаживать начинающий французский финансист, зарплата у него больше ее заработка флориста раз в десять, но считает каждую копейку. “Уверена, что он первым делом завел отдельную графу в Excel “Расходы на Илону”, а когда однажды после совместного ужина я в шутку предложила заплатить… он с облегчением выдохнул и ответил: “Все равно ты больше съела!” Ну о какой романтике может идти речь! В итоге многие мои подруги предпочитают общаться с местными арабами — те куда как галантнее коренных французов”.

Другая гражданка Латвии Лена, получив контракт на работу в Копенгагене, через некоторое время вышла замуж за датчанина. Мало того что у каждого — свои деньги, а все счета — пополам, так в один прекрасный день муж подсчитал, что ее гардеробная занимает слишком большую площадь, которую он не использует, поэтому ее доля по квартплате должна быть большей.

В общем, все наши прекрасные представления о французских амурах дальше бонжуров не заходят, а мечты о западном принце на белом коне зачастую ограничиваются занудным серым пони, правда, уверенно стоящим на ногах, с гарантиями и полной “каской” на случай превратностей судьбы.

В Латвии борьба между “традиционалистами” и “западниками” — в самом разгаре. Эмоционально мы больше тяготеем к первому варианту организации личной жизни — когда в омут с головой и будь что будет. Но вступление в Евросоюз обязывает примерить и вариант номер два. Психолог Михаил Лабковский оценил оба — откуда что взялось и к чему ведет.

Любить по-русски (в концентрированном варианте)

  • “в омут с головой”, а там — будь что будет,
  • “любовь зла — полюбишь и козла” (партнер не оценивается со всех сторон),
  • мужчина выбирает,
  • хоть какой, но свой,
  • платят мужчины, за что они и “танцуют” по полной,
  • социальный слой не учитывается,
  • родители не берутся в расчет,
  • брачный контракт мешает взаимному доверию,
  • предохраняться — мешает романтике, проще — потом аборт,
  • кого любишь — того бьешь,
  • мои дети, что хочу, то и делаю,
  • терпеть.

Любить по-западнически (в концентрированном варианте)

  • в серьезные отношения — только с трезвой головой,
  • подходящий партнер подбирается, неподходящий — искореняется с помощью психологов,
  • одиночества не боятся,
  • женщина выбирает не реже мужчин,
  • любовь любовью, а деньги врозь,
  • поиск в своем социальном слое,
  • пробное сожительство, которое регистрируется официально, но финансовыми потерями не чревато,
  • брачный контракт,
  • отношения все время препарируются — давай поговорим, давай пойдем к психологу,
  • секс — предохранение, пока ребенок не “встанет” в график жизни,
  • любое насилие и агрессия — вызывается полиция,
  • жизнь пошла косяком — подключаются госслужбы спасения и ювенальные помощники.

— Итак, за исключением исключений, в большинстве западных стран все совсем не так, как мы привыкли.

— Начнем с общей концепций психологий — русской и западной — они разные. Сразу оговорюсь, никакой советской психологии отдельно не существует — есть русская, которая приспосабливалась к ситуации. Она связана с православием. Причем это не культура и не религия — это менталитет, который складывался веками, а во главу угла поставлено страдание. Соответственно брак — это испытание, а секс — грех, необходимый для продолжения рода. Недаром, венчальные песни и обряды тут связаны с плачем: мама, не давай меня, папа, забери домой. Муж, по образу церкви, в таких семьях — царь и Бог. Жена и дети — челядь.

— Это вы какое-то глухое Средневековье описываете!

— В общем, да. Но, как говорится, ложки-то нашлись, а осадочек остался до 2016 года. Поэтому, несмотря на счастливые представления о кукле на капоте шикарной машины, люди готовы к тому, что брак — это испытание, конфликт и бремя. Потому что они сами родились и выросли в таких семьях. Их били, на них орали, родители ссорились, отцы часто пили, но при этом зарабатывали больше матери, а вся семья зависела от их заработка. В советское время была предпринята попытка уравнять всех в зарплатах — не получилось.

Идеи страдания, терпения и смирения нашли отражение в психологии людей. И соответственно, семьи. Несмотря на то что корни европейской культуры — тоже христианские (правда, там это католицизм и протестантизм), там эти ценности, извините за тавтологию, не имеют никакой ценности. Собственно, брак по любви впервые появился в Средневековье…

— А что было до того?

— До этого сама идея брака к любви и чувствам никакого отношения не имела. Она решала совсем иные проблемы — продолжение рода, воспитание детей, совместное ведение хозяйства и выживание общины. Брак был абсолютным религиозно-государственным институтом, где к супруге вообще не примерялись ожидания: люблю — не люблю, хочу — не хочу, совместим — несовместим. Здоровый человек из семьи с достатком и перспективой решал перспективы своей общины и рода. Это касалось и европейской семьи, и русской.

— И что, любви вообще не было?

— Не было запроса ассоциировать это чувство с браком. Человечество стояло на заре эмоционального развития. Люди были в этом смысле примитивны. Например, почитайте описание семейной жизни Ивана Грозного — это очень жестко: он не мог все время венчаться и разводиться, поэтому периодически убивал своих жен или ссылал в монастырь. А как они с сыном выбирали очередную “матушку” — из тысяч отсортирововали 24, раздевали их догола и давай щупать — папа с сыном еще советовался, какая лучше. Вот такое зарождение первых чувств. И многие простые люди так жили — не только цари. Тех же крестьянок отдавали замуж в 13-15 лет так, как считал лучшим их хозяин.

— А как же “Ромео и Джульетта”, написанные в то же время?

— Это как раз наглядный пример конфликта между религиозно-государственным браком и чувствами молодых людей. Из той же песни — роман “Анна Каренина”, в котором главным заложником ситуации становится муж, который не может развестись с такой женой. Ведь по психологии того времени, жена — его собственность, он не может через это переступить. В итоге все страдают.

Мы до сих пор видим проблему, когда люди не понимают, что брак — это не про чувства и секс, к тому же требуют, чтобы предполагалось сохранение верности, в то время, как люди по природе своей — полигамны. В итоге тенденция, что на Западе, что в России — все меньше браков и все больше разводов. Конфликт налицо: нынешним людям с их эмоциями в том старом браке жить не получается. Брак — это очень стабильный институт, связанный домом, деньгами, детьми, родственниками, а любовь — это эфемерная эмоция, которую не отформатировать под многовековой институт. И получается: сегодня я люблю, завтра — нет, а у нас уже дети и брачный договор. И что, разводиться? По-честному — да!

Забавный случай. В Москве меня подвозил таксист-узбек, он рассказал: мы с братом женились на тех девушках, которых нашли наши родители. А вот нашей сестре, кандидату наук, разрешили самой выбрать жениха. Вот оно, наше недавнее прошлое!

— Но вернемся на Запад.

— На сегодняшний день в западной семье, в отличие от российской, вообще нет никакого желания терпеть унижения, оскорбления, крики, побои, обиды, измены. Хотя, на индивидуальном случае такое возможно — если они невротики с садомазохистскими наклонностями. Но как допущение в самом институте брак — нет. На сегодня западный брак предполагает, во-первых, равенство. (Конечно, тут речь не идет об исключительных случаях, когда 18-летняя эмигрантка выходит замуж за 80-летнего миллионера.)

— Это связано с равенством?

Или с индивидуализмом — что каждый в первую очередь сам за себя? — Это так называемый европейский гуманизм, когда конкретно твои ценности — превыше всего. Как ты поел, пописал и покакал — это и есть главные вещи в твоей жизни. Все крутится вокруг твоих желаний и удовольствий. Ты не должен своей жизнью решать задачи общества, как это происходит в России. Помните, “семья — ячейка коммунистического общества”. Во Франции тебе никто не скажет: создавай семью — укрепляй государство.

Равенство, конечно, осуществляется, по большей части, на бумаге. Ведь сам принцип брака предполагает, что муж берет на себя ответственность за две вещи: содержать жену и защищать ее от других мужчин и всего мира. А значит, равенства уже нет. На Западе с псевдогуманными ценностями тоже перегибают планку: избегают слов муж-жена (супруг), мужчина-женщина (человек) и даже отец-мать (родитель). Даже в российские законы проникло это понятие родители, намекающее на равные права. Думаю, сирийские беженцы эти перегибы на местах вправят. Любая перегнутая палка ломается. Как сказал Бродский, маятник “качнувшись влево — качнется вправо”.

Конечно, всегда есть семьи, в которых жена играет первую роль. В старые времена случались матриархаты, когда детей считали по матерям, а сами они меняли мужей, а в Российской империи были царицы, которые сильно поджимали под себя мужиков, но это ничего не меняет. Это исключения. А правило в том, что мужчины — физически более сильные, и больше зарабатывающее (даже в Европе, по статистике — процентов на 30), к тому же он не вынашивает и не рожает детей.

Думаю, если у любой дамы в России и Латвии спустит на дороге колесо, она скажет: “Что я, сама должна его менять — у меня муж на то есть!” Или если нападут на парочку в темной подворотне — кто защищать будет? То есть какие-то сугубо-мужские функции остались. В том числе и на западе. Биологически психология человека так быстро не меняется. Хотя на Западе все активнее занимаются уравниловкой, и это работает.

— А в России?



НАЖМИТЕ НА СТРЕЛКУ НИЖЕ, чтобы читать далее: